Метазоа: Зарождение разума в животном мире

Стоит аквалангисту погрузиться в море, как он сталкивается с формами жизни, которые кажутся запредельно чуждыми: здесь и морские губки, и мягкие кораллы, и черви-серпулиды, чьи причудливые тела, замысловатое строение и похожие на цветы отростки напоминают скорее растения или даже архитектурные формы, нежели что то животное. И тем не менее все эти создания — наши родственники. Как равноправные представители царства животных — метазоа, они могут немало рассказать об эволюционном происхождении не только тела человека, но и его сознания. Пытаясь вжиться в их опыт и понять, каково это – воспринимать мир и взаимодействовать с ним так, как это делают другие живые существа, Питер Годфри-Смит показывает, что характерное для животных тело, появившееся более полумиллиарда лет назад, стало тем самым нововведением, которое направило жизнь по принципиально иному пути. Прослеживая возникновение в ходе естественного отбора губок, кораллов, креветок, осьминогов и рыб, а затем и перемещаясь на сушу, в мир насекомых, птиц и приматов, "Метазоа" преодолевает разрыв между разумом и материей, приближая нас к разрешению одной из самых глубоких философских проблем – проблемы сознания. Пытаясь вжиться в их опыт и понять, каково это — воспринимать мир и взаимодействовать с ним так, как это делают другие живые существа, Питер Годфри-Смит показывает, что характерное для животных тело, появившееся более полумиллиарда лет назад, стало тем самым нововведением, которое направило жизнь по принципиально иному пути. Прослеживая возникновение в ходе естественного отбора губок, кораллов, креветок, осьминогов и рыб, а затем и перемещаясь на сушу, в мир насекомых, птиц и приматов, "Метазоа" преодолевает разрыв между разумом и материей, приближая нас к разрешению одной из самых глубоких философских проблем — проблемы сознания.