Снегирёв А.

"Юноша и девушка, едва перешагнув пубертатный возраст, полюбили друг друга. На девушке это соответствующим образом сказалось – она понесла и родила ребенка-дауна. Влюбленные в ужасе – психическая травма, истерика, раздор. От ребенка они отказываются – никто не согласен жертвовать своей молодой, ничем не примечательной, но все-таки единственной жизнью ради безнадежно больного отпрыска. В результате родители юноши берут внука-дауна на воспитание. …Главное же, что происходит и захватывает читателя в книге, – процесс очеловечивания главного героя через общение с капризным, обидчивым, неполноценным и, в общем-то, нечеловеческим (но при этом все-таки родным) существом Ваней. И Ваня при этом тоже очеловечивается. Очеловечивается, не меняясь, – метаморфозу претерпевает не персонаж, а отношение к нему читателя, в чьем сознании автор производит явственный сдвиг. …роман сильный. Очень сильный." П.Крусанов

Призрачная дорога Если живёшь на пути у Наполеона. Если по дороге в магазин встречаешь говорящего мертвеца. Если ребёнок, которого любишь, любит не тебя. Если заходишь в спальню, а твоя жена с другим. Если тот, кого никто не видит, неумолимо приближается к твоему дому… Каждый создаёт свой мир сам. Купец и русалка Женская любовь часто не подвластна логике. Особенно – любовь мертвой женщины… …Елена Воздвиженская, грубо лишенная девственности, относилась к мужчинам с иронией. Но познакомившись с лечащим доктором своей матери – импозантным и серьезным Тереховым – влюбилась без памяти. Роковые страсти и мистика в декорациях купеческой Москвы начала ХХ века – это новый сюжет Ирины Муравьевой, выступающей в непривычном жанре нуарного романа. Русалки и черти, богатые геи и революционеры, суфражистки и содержанки – кого только нет в этой феерической книге. И все они трагически связаны друг с другом карнавалом Истории, в которой каждый играет свою роль.

Вера В центре повествования – судьба Веры, типичная для большинства российских женщин, пытающихся найти свое счастье среди измельчавшего мужского племени. Избранники ее – один другого хуже. А потребность стать матерью сильнее с каждым днем. Может ли не сломаться Вера под натиском жестоких обстоятельств? Может ли выжить Красота в агрессивной среде? Как сложится судьба Веры и есть ли вообще в России место женщине по имени Вера?.. Роман-метафора А. Снегирёва ставит перед нами актуальные вопросы. Как мы бомбили Америку "Двое юных раздолбаев уезжают в Америку на заработки по международной студенческой программе. Это очень обаятельное сочинение…, нормальный юношеский дневник. Но радость, которая так и сияет на каждой его странице, обеспечивается, конечно, не только авторской молодостью и избытком гормонов: герою просто очень смешно в Америке. Ситуации, в которые они с приятелем попадают, почти сплошь травматичны, люди, которые им встречаются, почти поголовно несчастны, у всех какие-нибудь обсессии и фрустрации, но все тонет в атмосфере добродушия, совершенно невозможной в нынешней России. Все только и делают, что прощают друг другу странности и глупости. Милый повседневный американский абсурд основан на избытке взаимного уважения и уступчивости — водитель ночного автобуса хохмит в микрофон, хозяин кафе беспрерывно трунит над собой, драки гасятся в зародыше, обиды рассасываются. Такова ли Америка в самом деле — неважно (для самой себя уж конечно не такова). Но для человека, прибывшего сюда из российской атмосферы, она в самом деле праздник — не финансовый и не товарный, как было раньше, а эмоциональный". Дмитрий Быков