Дэвис Р./Davies R.

Робертсон Дэвис — крупнейший канадский писатель, мастер сюжетных хитросплетений и загадок, один из лучших рассказчиков англоязычной литературы. Он попадал в шорт-лист Букера, под конец жизни чуть было не получил Нобелевскую премию, но, даже навеки оставшись в числе кандидатов, завоевал статус мирового классика. Его «Пятый персонаж» сочли началом «канадского прорыва» в мировой литературе; сам Джон Фаулз охарактеризовал этот роман как «одну из тех редчайших книг, которой бы не повредило, будь она подлиннее». Последовавшая за «Пятым персонажем» «Мантикора» была удостоена главной канадской литературной награды — Премии генерал-губернатора. «Мир чудес» — завершающий роман «Дептфордской трилогии» — представляет собой автобиографию мага и волшебника Магнуса Айзенгрима, историю его подъема из бездны унижения к вершинам всемирной славы.
Итак, под одной обложкой — вся «Дептфордская трилогия». Это хроника нескольких жизней, имеющая фоном детективный сюжет, это книга о дружбе-вражде знакомых с детства людей, о тайне, завязавшей их судьбы в тугой узел; Первый станет миллионером и политиком, второй — всемирно известным фокусником, третий — историком и агиографом. Одному из них суждено погибнуть при загадочных обстоятельствах, двум другим — разгадывать загадку.

Робертсон Дэвис — крупнейший канадский писатель, мастер сюжетных хитросплетений и загадок, один из лучших рассказчиков англоязычной словесности. Его «Дептфордскую трилогию» («Пятый персонаж», «Мантикора», «Мир чудес») сочли началом «канадского прорыва» в мировой литературе. Он попадал в шорт-лист Букера (с романом «Что в костях заложено», входящим в данный том), был удостоен главной канадской литературной награды — Премии генерал-губернатора, под конец жизни чуть было не получил Нобелевскую премию, но, даже навеки оставшись в числе кандидатов, завоевал статус мирового классика.
Итак, вашему вниманию предлагается под одной обложкой вся «Корнишская трилогия», последовавшая за «Дептфордской». Пока Фонд Корниша разбирается с наследством богатого мецената и коллекционера Фрэнсиса Корниша, его тайную биографию излагают ангел-регистратор Радвериил («он не простой писарь: он — ангел поэзии и повелитель муз») и ангел биографий Цадкиил Малый («именно он вмешался, когда Авраам собирался принести в жертву Исаака; так что он еще и ангел милосердия»); а в биографии этой была и служба в разведке, и подделка полотен старых мастеров из самых благородных соображений, и семейные тайны во всем их многообразии. Апофеозом же деятельности Фонда Корниша становится небывало амбициозный проект: завершить неоконченную оперу Э. Т. А. Гофмана «Артур Британский, или Великодушный рогоносец». Великая сила искусства — или заложенных в самом сюжете архетипов — такова, что жизнь всех причастных к проекту начинает подражать событиям оперы. А из чистилища за всем этим наблюдает сам Гофман, в свое время написавший: «Лира Орфея открывает двери подземного мира»…

Робертсон Дэвис — крупнейший канадский писатель, мастер сюжетных хитросплетений и загадок, один из лучших рассказчиков англоязычной словесности. Его "Дептфордскую трилогию" ("Пятый персонаж", "Мантикора", "Мир чудес") сочли началом "канадского прорыва" в мировой литературе. Он попадал в шорт-лист Букера (с романом "Что в костях заложено" из "Корнищской трилогии"), был удостоен главной канадской литературной награды — Премии генерал-губернатора, под конец жизни чуть было не получил Нобелевскую премию, но, даже навеки оставшись в числе кандидатов, завоевал статус мирового классика. "Печатники находят по опыту, что одно Убивство стоит двух Монстров и не менее трех Неупокоенных Духов, — писал английский сатирик XVII века Сэмюэл Батлер. — Но ежели к Убивству присовокупляются Неупокоенные Духи, никакая другая Повесть с этим не сравнится". И герою данного романа предстоит проверить эту мудрую мысль на собственном опыте: именно неупокоенным духом становится в первых же строках Коннор Гилмартин, редактор отдела культуры в газете "Голос", застав жену в постели с любовником и получив от того (своего подчиненного, театрального критика) дубинкой по голове. И вот некто неведомый уводит душу Коннора сперва "в восемнадцатый век, который по масштабам всей истории человечества был практически вчера", — и на этом не останавливается; и вот уже "фирменная дэвисовская машина времени разворачивает перед нами красочные картины прошлого, исполненные чуда и озорства" (The Los Angeles Times Book Review). Почему же Коннору открываются картины из жизни собственных предков, и причем тут церковь под названием "Товарищество Эммануила Сведенборга, ученого и провидца"? Впервые на русском!